Дурочка

Ходила дурочка
Вдоль ручейка,
Дудела в дудочку
Из тростника,

Молилась солнышку
На небесех:
«Пошли нам горюшко –
Одно на всех.

В дремоту сытую
Погружена
Недоубитая
Недострана.

Пока не сбросим мы
Довольства груз,
Цирцеи островом
Пребудет Русь,

Где всяк отравится,
Хоть день прожив,
Кутьёй беспамятства,
Похлёбкой лжи

И примет оргию
За честный пир,
Бабло за бога и
Базар за мир.

Пускай разрушится
Дурманный рай.
Даруй нам мужество
Увидеть край,

Дай нам опомниться
И вспомнить, как
Летела конница,
Взметая прах,

Срубая головы
Драконам тьмы,
Чтоб стало – новое,
Чтоб жили – мы!

Ведь нам завещано
До светлых звёзд
Для человечества
Построить мост.

С тех пор, как продали
Мы свой завет,
Нам меж народами
Удела нет.

Пусть сна проклятие
С души спадёт.
Вставайте, братия!
Война грядёт.»

Послушал песенку
Окрестный люд,
И стал невесел он,
И даже лют.

- Не зря бродяжка-то
Дудит в дуду:
Накличет щас ещё
На нас беду.

- У нас всё схвачено,
У нас комфорт:
Коттедж под Гатчиной
И новый «Форд».

- Едим мы досыта
И вволю пьём.
- К чему нам звёзды-то?
И так живём,

Пусть не по совести,
Не по любви...
- Мы приспособились!
 - Нам не до битв.

- Пусть нас не трогают!
- А ну, народ,
Хватай убогую,
Заткнём ей рот.

Словили дурочку
И вечерком
Зарыли с дудочкой
Под ручейком.
.

Черно-белая Прага

Случайно наткнулась в сети на эти стихи, и чем-то они меня зацепили. Об авторе знаю только, что зовут её Софья, родилась она в 1983 году, любит путешествовать по свету. Вот её страница на сервере «Заграница»:

http://world.lib.ru/s/sof/

А вот, собственно, стихи:


Черно-белая Прага

Жизнь - это крики "На помощь";
Разница - степень отваги.
- Франц, ну конечно, ты помнишь
Ту черно-белую Прагу?

Где невозможно поверить:
Время не остановилось.
В ночи - раскрытые двери
Сонных пивных - мы не бились.

Город от края до края
Мы проходили, сутулясь.
Мы занимали, гуляя,
Разные стороны улиц.

Хватит надолго: в бокале -
Темный квартал. Но сначала -
Выйдем на мост, похлебаем
Черные с белым Градчаны.

Клерки, торговцы, поэты
Выйдут из нас? Мы не верим.
Но, ослепленные Светом,
Мы зарываемся в сером.

В камне разлитые годы -
Здесь отраженье, всего лишь.
Вид, опрокинутый в воду:
Ты остаешься и смотришь...

Тихо к плечу прикасаюсь:
- Францель, нельзя тебе пива... -
Ты промолчишь, но, прощаясь,
Ты улыбнешься. Счастливо.


Про сахарный митинг

Трясутся опоры престола,
Событий ускорился ход.
С коррупцией и произволом
Не хочет мириться народ.

Все думали, топая к урнам,
Что восторжествует добро.
Но вышел окладистый Чуров,
Сказал: «Победило ЕдРо»

От этой неслыханной фальши
Едва не разверзлась земля.
И стало всем ясно, что дальше
Так жить ни минуты нельзя.

Кругом беспредел и измена,
Бессовестно попран закон.
Гламурную кису Божену
Помял некультурный ОМОН.

Борец за свободу Навальный
Томится в застенках СИЗО.
Сгущается мрак инфернальный,
Крепчает вселенское зло…

По счастью, имеется Твиттер,
Он справится с этой бедой:
Он всех созывает на митинг
Под лозунгом «Путин – отстой».

Там будет прикольно и круто,
Там будет реально ништяк:
Придут погрозить медвепутам
Акунин, Рыжков и Собчак.

Там будут большие экраны,
Улучшенный стерео-звук.
Там выступит Миша Касьянов,
Засветится Юра Шевчук,

Немцов с Шендеровичем Витей
И лысого Феди жена.
Вы тоже, друзья, приходите –
«Элите» массовка нужна.

Массовка народные массы
Играет для медиа-лент.

Массовку пускают на мясо,
Когда наступает момент.

Вот хорошие стихи.

Вот хорошие стихи Виктора Голкова (ныне, увы, живущего в Израиле).






Нас крестила перестройка люто,
погружая каждого во тьму,
и осколки страшного салюта
догоняли всех по одному.

и острее запаха помойки,
нищеты, что над землей летел,
был угрюмый воздух перестройки,
сладкий дух непогребенных тел.

А свободы едкая отрава
все мутила головы, как хмель,
и лежала мертвая держава,
как в прорехах грязная постель.

*          *          *          *

В этом тихом движении вбок
мое место на самом краю,
чтоб начищенный чей-то сапог
не споткнулся о душу мою.

Но скрипят и скрипят сапоги,
длится ночи глухая возня,
потому что не видно ни зги
и на шаг от тебя и меня.

Вот я предал, и стало легко,
и чужая земля под ногой.
Это где-то во мне, глубоко,
тяжело шевельнулся другой.

*          *          *          *

Я поколение настиг
в бензиновом чаду.
Нес заплетавшийся язык
все ту же ерунду.

Был жар, как в доменной печи,
и я не знаю, как,
но водку с привкусом мочи
здесь пили натощак.

Кто все оставил за бортом
И все пустил ко дну:
аптеку, кладбище, роддом
и бывшую страну.

А те тенистые дворы,

где я гулял весной,
теперь далекие миры
в Галактике иной.